Пресс-центр

21 июля 2021 г.

Адвокаты АБ "АФ "ЮСТИНА" представляют интересы двух топ-менеджеров БАНКА в делах по иску ЦБ РФ о взыскании убытков в размере более 350 млрд. руб. на основании новой нормы Закона о банкротстве.

Арбитражный суд Москвы продолжает рассматривать иск «Открытия» и ЦБ к руководству попавшего под санацию Бинбанка (№ А40-175605/2020). Истцы пытаются взыскать солидарно более 71 млрд руб. убытков с Микаила Шишханова (ему принадлежало 70% акций), а также топ-менеджеров Кирилла Любенцова, Петра Морсина, Константина Калагина и Александра Лукина.

На заседании 28 июня представитель банкира попросил суд приобщить к делу отзыв, который включает в себя десять заключений известных правоведов. Среди них – Роман Бевзенко, Артем Карапетов, Рустем Мифтахутдинов, Андрей Егоров и другие. Все они убеждены, что норма Закона о банкротстве, которая легла в основу иска Центробанка, не имеет обратной силы.

Вырезки из статьи заседания на Право.ру:

В настоящее время ст. 189.49 Закона о банкротстве признает контролирующими лицами акционеров и бенефициаров, поддержал доводы Акужинова Юрий Томашевский, представитель Калагина. «Ни один из ответчиков по настоящему делу, за исключением Шишханова, ни акционером, ни бенефициаром Бинбанка не был», – подчеркнул Томашевский.

В отличие от бывшего мажоритария Бинбанка Лукин отказался признавать за собой статус контролирующего лица. Об этом сообщил его представитель Илья Покусаев. Он пояснил, что в качестве члена совета директоров Лукин действовал только три месяца. Столько же он был членом правления и врио единоличного исполнительного органа. В совете директоров топ-менеджер занимался планом по улучшению активов. Став врио председателя банка, Лукин продолжил его дорабатывать, а также приступил к поиску преемника на должность, рассказал Покусаев.

Все это время обязательные для исполнения указания по всем спорным вопросам поступали от Шишханова. «Самостоятельных решений Лукин не принимал», – подчеркнул его представитель. Даже когда топ-менеджер стал врио, подписывать документы он мог только с визированного согласия Шишханова. «Сама возможность давать указания или влиять на органы управления не является квалифицирующей для установления статуса контролирующего лица. Необходимы доказательства, что лицо давало такие указания. А в настоящем деле таких доказательств нет», – резюмировал Покусаев.