Аналитика

Соглашение об оказании юр. помощи назначенному лицу

Довольно часто соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом заклю-чает не тот, кому необходимы квалифицированные юридические услуги, а иное лицо: ра-ботодатель — в отношении своих работников, родственник — в отношении отсутствую-щего лица или лица, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стра-жу, и т. д. В подобных случаях возникают проблемы гражданско-правового и этического ха-рактера, а также вопросы определения доверителя, конфликта интересов, ответственно-сти перед доверителями.

Юридическая помощь назначенному лицу:
доверители, правовая природа, ответственность

Довольно часто соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом заклю-чает не тот, кому необходимы квалифицированные юридические услуги, а иное лицо: ра-ботодатель — в отношении своих работников, родственник — в отношении отсутствую-щего лица или лица, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стра-жу, и т. д.
В подобных случаях возникают проблемы гражданско-правового и этического ха-рактера, а также вопросы определения доверителя, конфликта интересов, ответственно-сти перед доверителями. Попробуем обозначить основные из них.

Согласно ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос-сийской Федерации» (Закон об адвокатуре) адвокатская деятельность осуществляется на основе письменного соглашения между адвокатом и доверителем. А пункт 2 ст. 25 Закона об адвока-туре прямо предусматривает возможность заключения адвокатом соглашения об оказании юридической помощи не самому доверителю, а назначенному им лицу.

Число доверителей
Итак, адвокат заключил соглашение об оказании помощи назначенному лицу. Сколько же доверителей у адвоката в этой ситуации?
Как следует из прямого указания п. 2 ст. 25 Закона об адвокатуре, лицо, заключившее соглашение с адвокатом, является доверителем как сторона соответствующего соглашения.
В то же время в п. 1 ст. 1 Закона об адвокатуре доверителями адвоката называются фи-зические и юридические лица, которым адвокат оказывает юридическую помощь на професси-ональной основе. То есть лицо считается доверителем в силу одного факта оказания ему право-вой помощи, принятия адвокатом поручения и независимо от того, является ли оно стороной соглашения об оказании правовой помощи.
Соответственно, сторона соглашения об оказании юридической помощи и назначенное лицо в равной степени будут признаваться доверителями и пользоваться правами, которыми их наделяет Закон об адвокатуре.
Таким образом, у адвоката в данном случае могут быть два и более доверителя. Именно этот факт порождает проблемы этики, ответственности и т. д., и решать их предстоит адвокату.

В ответе за качество
В связи с заключением соглашения об оказании правовой помощи назначенному лицу возникает вопрос: какие требования (гражданско-правовые или основанные на законодатель-стве об адвокатской деятельности и адвокатуре) каждый из доверителей может предъявить к адвокату?
Ответственность адвоката перед доверителями прямо закрепляется законом: исходя из п. 2 ст. 7 Закона об адвокатуре за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих профессио-нальных обязанностей адвокат несет ответственность.
И сторона соглашения об оказании юридической помощи, и назначенное лицо вправе предъявить к адвокату требования в отношении надлежащего исполнения им профессиональ-ных обязанностей на основании Закона об адвокатуре, а также Кодекса профессиональной эти-ки адвоката.
Всякий раз, принимая поручение, независимо от наличия или отсутствия письменного соглашения об оказании юридической помощи, адвокат автоматически несет ответственность за качество оказываемых им профессиональных услуг.
Говоря же о гражданско-правовой ответственности, необходимо учитывать, что вопреки довольно распространенному мнению (см.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой) соглашение об оказании правовой помощи назначенному лицу не всегда является договором в пользу третьего лица.

В пользу третьего лица?
В силу п. 1 ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в кото-ром стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указан-ному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.
Как отмечают М.И. Брагинский и В.В. Витрянский в первой книге «Договорного пра-ва», основной смысл этой конструкции состоит в предоставлении третьему лицу права само-стоятельного требования к стороне по договору, в заключении которого третье лицо участия не принимало.
Из этого определения видно, что признаком интересующего нас договора служит его направленность на предоставление третьему лицу права требовать исполнения обязательства (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ: В 2 т. Т. 1. Части первая, вторая ГК РФ / под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. СПС «Гарант»).
Иногда стороны договора прямо прописывают в нем, что назначенное лицо вправе тре-бовать от должника исполнения обязательств.
Но, как правило, выявление воли сторон, направленной на наделение третьего лица правом требования к должнику, а следовательно, и квалификация сделки в качестве договора в пользу третьего лица невозможны без толкования. Это особенно актуально для соглашений об оказании юридической помощи, мотивы и цели заключения которых, как мы увидим, могут быть совершенно разными.
Примечательно, что ст. 1 английского Закона о договорах 1999 г. (права третьих лиц) (Contracts (Rights of Third Parties) Act) прямо говорит о том, что третье лицо, не являющееся стороной договора, может требовать исполнения обязательства, в частности, если в результате толкования договора становится понятно, что он имеет целью наделение данного лица каким-либо благом.
К этому же способу следует прибегнуть и нам. Статья 431 ГК РФ предписывает для вы-яснения действительной общей воли сторон учитывать цели договора и все соответствующие обстоятельства.
В практике встречаются ситуации, когда юридическая фирма заключает с лицом дого-вор оказания юридических услуг с правом привлекать к исполнению обязательств внешних консультантов и затем приглашает адвоката для представления интересов названного лица на основании соглашения об оказании юридической помощи данному лицу.
Оплата по договору поступает юридической фирме, от нее же адвокат получает возна-граждение за оказание юридической помощи.
В такой конструкции у юридической фирмы нет собственного интереса в действиях ад-воката, помимо исполнения принятых на себя обязательств по оказанию юридических услуг; она является не более чем «платежным агентом».
В отсутствие иных указаний о намерениях сторон соглашения следует признавать за назначенным лицом право требования к адвокату, а соглашение между юридической фирмой и адвокатом должно квалифицироваться как договор в пользу третьего лица.
В то же время при наличии у стороны соглашения об оказании правовой помощи соб-ственного интереса в действиях адвоката подобное соглашение нельзя считать договором в пользу третьего лица. Так, если адвокат приглашается для представления интересов работни-ков юридического лица для предотвращения причинения вреда его деловой репутации в ре-зультате привлечения работников к уголовной ответственности, едва ли можно говорить о том, что воля сторон направлена на предоставление работникам права требовать от адвоката оказания услуг.
То есть от договора в пользу третьего лица необходимо отличать договоры, в которых предоставление третьему лицу — это лишь способ исполнения, определенный сторонами. Причем третье лицо может принять исполнение договорного обязательства, но не вправе тре-бовать его. Право требования в описанной ситуации принадлежит стороне соглашения с адво-катом.
Как мы видим, наличие или отсутствие собственного интереса стороны, заключающей соглашение, в действиях адвоката, несмотря на некоторую неопределенность категории «инте-рес», позволяет нам выявить действительную волю сторон, цель договора и путем толкования определить, относится ли то или иное соглашение к договорам в пользу третьего лица.
Итак, если соглашение предусматривает лишь способ исполнения в виде оказания юри-дической помощи назначенному лицу и не является договором в пользу третьего лица, у дан-ного лица отсутствует самостоятельное право требования из договора (например, право требо-вать возмещения убытков, вызванных неисполнением условий соглашения).
Если же речь идет о договоре в пользу третьего лица, то по общему правилу с момента выражения назначенным лицом адвокату намерения воспользоваться своим правом по догово-ру стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия назна-ченного лица.
Такое намерение может быть выражено путем выдачи назначенным лицом доверенно-сти, предоставления адвокату необходимых материалов и т. д. С этого момента назначенное лицо приобретает право требования по отношению к адвокату. Следует иметь в виду, что ад-вокат, как должник в договоре, может выдвигать против требования третьего лица те же воз-ражения, которые он мог бы выдвинуть против стороны соглашения об оказании юридической помощи (п. 3 ст. 430 ГК РФ).
Например, если по условиям соглашения адвокат приступает к исполнению поручения после получения аванса, но соответствующие суммы стороной соглашения не выплачены, ад-вокат может указать на это, возражая против удовлетворения требований назначенного лица о возмещении убытков, возникших в связи с неоказанием юридической помощи.

Право требования
Из текста ст. 430 ГК РФ вытекает, что сторона соглашения об оказании юридической помощи не имеет права требования к адвокату, даже если назначенное лицо не выразит наме-рения воспользоваться его услугами.
Для возникновения гражданско-правовой ответственности адвоката перед стороной со-глашения об оказании юридической помощи, построенного по модели договора в пользу тре-тьего лица, необходим сложный юридический состав. Во-первых, назначенное лицо должно отказаться от права, предоставленного ему по договору. Во-вторых, сторона обязана выразить намерение воспользоваться таким правом. В-третьих, исполнение обязательства стороне со-глашения не должно противоречить закону, иным правовым актам и договору (п. 4 ст. 430 ГК РФ).
Только при наличии всех трех элементов у стороны «соглашения в пользу третьего ли-ца» появляется самостоятельное право требования к адвокату.
Однако следует помнить, что пока третье лицо не выразило соответствующего намере-ния, стороны вправе внести изменения в соглашение об оказании юридической помощи, например заменить назначенное лицо или лишить его самостоятельного права требования.
Итак, соглашение об оказании юридической помощи назначенному лицу может быть построено по модели договора в пользу третьего лица или же определять модус исполнения в виде предоставления третьему лицу. Правовая природа соглашения играет определяющую роль при решении вопроса о том, кто вправе требовать от адвоката исполнения обязательств.
Попутно отметим, что заключение соглашений об оказании юридической помощи без указания конкретного лица или лиц, которым она будет оказана, востребовано оборотом и представляется совершенно правомерным, независимо от того, является соглашение договором в пользу третьего лица или же нет.
Статья 430 ГК РФ прямо предусматривает ситуацию, когда третье лицо в договоре не поименовано. Представляется, что и п. 2 ст. 25 Закона об адвокатуре также не содержит пре-пятствий для заключения соглашения об оказании юридической помощи лицу, не называя его в договоре. Например, юридическое лицо вправе заключить с адвокатом соглашение об оказа-нии юридической помощи его работникам, без уточнения конкретных работников.

Конфликт интересов
Еще более сложна проблема конфликта, который может возникнуть между интересами лица, заключившего соглашение с адвокатом, и интересами назначенного им лица, тем более что оба они выступают доверителями адвоката, а занимать по делу позицию вопреки воле до-верителя адвокат не вправе в силу подп. 3 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре.
На основании подп. 1 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре адвокат не может принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.
Но как поступить, если конфликт интересов доверителей возник в процессе оказания юридической помощи назначенному лицу?
Здесь, как это зачастую бывает в вопросах этического характера, готового решения быть не может.
Исходя из п. 1 ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе быть советни-ком, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противо-речат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.
При возникновении конфликта интересов адвокату прежде всего надлежит помнить, что ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката обязывает его исполнять свои обязанности честно, разумно и добросовестно.
Сложность ситуации состоит в том, что у адвоката имеются перед доверителями так называемые фидуциарные обязанности. Концепция фидуциарных обязанностей неизвестна российскому праву, но получила широкое распространение в странах англо-саксонской систе-мы (США, Великобритании, Австралии, Канаде), а с некоторых пор и в Германии и некоторых других континентальных странах. Соответствующие обязанности признаются в этих юрисдик-циях не только за адвокатами и финансовыми консультантами, но и за менеджерами компаний.
Исполнение фидуциарной обязанности предполагает проявление высокой заботливости и преданности (duty of care и duty of loyalty).
Полагаем, что, несмотря на отсутствие в российском праве прямого указания на фиду-циарные обязанности адвоката, он должен всегда руководствоваться соображениями разумно-сти и добросовестности, проявляя по отношению к доверителю заботливость и преданность.
При возникновении конфликта интересов, позиций и указаний доверителей по согла-шению об оказании правовой помощи назначенному лицу в процессе ее оказания адвокат дол-жен в первую очередь известить об этом доверителей и попытаться устранить имеющиеся про-тиворечия.
Во исполнение обязанности проявления заботы адвокату надлежит подробно информи-ровать доверителей о сути разногласий и действиях, которые могут быть предприняты для их разрешения.
Кроме того, обоим доверителям должна быть разъяснена возможность отказаться от услуг адвоката в ситуации конфликта интересов. Если ни один из доверителей (уполномочен-ных на это соглашением) не пожелает расторгнуть договор с адвокатом, а имеющиеся проти-воречия не позволят адвокату разумно и добросовестно действовать в интересах обоих довери-телей, адвокат вынужден будет прекратить правоотношения с обоими.
Отдать предпочтение одному из них в ситуации конфликта интересов противоречило бы требованию преданности.
Итак, иногда адвокат в интересах доверителей может быть вынужден отказаться от при-нятого на себя обязательства перед обоими доверителями.
Возможность отказа исполнителя (поверенного, агента и т. д.) от гражданско-правового договора, которым опосредуется оказание юридической помощи (возмездное оказание услуг, поручение, агентирование, смешанный договор), прямо предусматривается ГК РФ (ст. 782, 977, 1010).

Нельзя отказаться
Следует иметь в виду, что Закон об адвокатуре запрещает адвокату отказываться от принятой на себя защиты (п. 6 ч. 4 ст. 6). Таким образом, в случае если конфликт интересов ли-ца, которое подписало соглашение с адвокатом, и назначенного им лица возникает в связи с производством по уголовному делу, адвокат не вправе отказаться от предоставления помощи своему подзащитному. В этой ситуации адвокат должен отказаться от обязательств перед ли-цом, с которым он заключил соглашение, и руководствоваться интересами назначенного лица (подзащитного).
Как мы могли убедиться, соглашение об оказании юридической помощи назначенному лицу представляет собой гражданско-правовой договор, специфика которого обусловлена воз-действием требований, накладываемых законодательством об адвокатской деятельности.
Адвокат, заключая такое соглашение, должен осознавать, что несет ответственность пе-ред несколькими доверителями, причем как гражданско-правовую, так и основанную на За-коне об адвокатуре, четко понимать, кто из доверителей является его кредитором с точки зре-ния гражданского права.
С другой стороны, доверители, заключая с адвокатом соглашение об оказании юридиче-ской помощи, получают большую защиту своих интересов, поскольку на адвоката, как долж-ника по такому договору, возлагается дополнительная по сравнению с иными участниками оборота ответственность, к нему предъявляются повышенные этические требования.
Пусть многие вопросы, возникающие в связи с такими договорами, еще не получили разрешения, соглашения об оказании юридической помощи назначенному лицу, несомненно, эффективный способ опосредования реальных экономических отношений между адвокатами и их клиентами.

Виктор Буробин, кандидат юридических наук,
президент адвокатского бюро «Адвокатская фирма «Юстина»,
Екатерина Буробина, магистр юриспруденции (Российская школа частного права), юрист адвокатского бюро «Адвокатская фирма «Юстина»