Аналитика

Вознаграждение за успех

Постановлением Конституционного Суда РФ (далее – КС РФ) от 23 января 2007 г. № 1-П признаны не противоречащими Конституции РФ положения пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ, поскольку в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг ими не предполагается удовлетворение требований исполнителя о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг, если данное требование обосновывается условием, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем.

Комментарий постановления Конституционного Суда РФ по делу
«о вознаграждении за успех».

Постановлением Конституционного Суда РФ (далее – КС РФ) от 23 января 2007 г. № 1-П признаны не противоречащими Конституции РФ положения пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ, поскольку в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг ими не предполагается удовлетворение требований исполнителя о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг, если данное требование обосновывается условием, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем. Таким образом, КС РФ не только поставил точку в споре по вопросу о том, могут ли юристы потребовать от клиента обещанное вознаграждение за работу в случае, если такое вознаграждение установлено в договоре в зависимости от выигрыша дела в суде (далее – вознаграждение за успех). Суд фактически указал на то, что такие договоренности вообще не могут быть установлены в договоре между юристом и клиентом. В связи с тем, что судебное решение КС РФ окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно, то, безусловно, оно затрагивает права и интересы не только, например, адвокатов, но и всех юристов, а также их клиентов. Более того, этот судебный акт непосредственно повлияет на развитие в России рыночных отношений в сфере оказания правовых услуг. Поэтому я считаю необходимым высказать свое личное мнение, которое при всем моем уважении к КС РФ в этот раз, к сожалению, не совпадает с правовой позицией КС РФ.

Ознакомившись с текстом постановления КС РФ можно сделать вывод о том, что большинство доводов, указанных судом в мотивировочной части судебного акта, не только не ведут к сделанному Судом выводу, но и, напротив, доказывают возможность такого условия договора об оказании правовых услуг, как вознаграждение за успешно выполненную работу (за результат). И второй вывод: наличие противоречия между сделанными в мотивировочной части постановления выводами о неправомерности вознаграждения за успех и указаниями Суда на возможность федерального законодателя по иному правовому регулированию оплаты по договорам об оказании правовых услуг. Указанные выводы подтверждаются следующим: 1) Как следует из постановления КС РФ, в действующем законодательстве отсутствует прямой запрет на такое условие оплаты, как вознаграждение за выигрыш дела в суде.
2) Сама жалоба в Суд на неконституционность положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ связана исключительно со сложившейся судебной правоприменительной практикой арбитражных судов, которая была подтверждена постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2003 года. КС РФ указал: «Материалы, представленные заявителями по настоящему делу в Конституционный Суд Российской Федерации, свидетельствуют о том, что арбитражные суды при рассмотрении конкретных дел исходят, как правило, из того, что природа отношений по поводу оказания правовых услуг не предполагает удовлетворения требования исполнителя о выплате вознаграждения за вынесенное в пользу заказчика решение, если данное требование обосновывается исполнителем ссылкой на условие договора, ставящее размер оплаты правовых услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем. Эту позицию разделяет и Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (информационное письмо от 29 сентября 1999 года № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг»)».
Таким образом, закон был применен в истолковании арбитражных судов (скажем точнее ВАС РФ) – по смыслу, придаваемому закону судебной правоприменительной практикой. При этом даже в рассматриваемом постановлении КС РФ видно, что не все суды и не всегда занимали такую позицию как ВАС РФ. Федеральный арбитражный суд Московского округа, рассмотрев дело одного из Заявителей в кассационном порядке, постановлением от 27 июня 2003 года признал право на получение вознаграждения за успех, так же как и суд первой инстанции. Следовательно, не все арбитражные судьи согласились с правовой позицией ВАС РФ по данному вопросу.
3) Проанализируем доводы, приведенные в постановлении КС РФ.
а) Толкуя положения пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ Суд сослался на «требования, вытекающие из содержания главы 39 ГК РФ». Действительно, в статье 781 «Оплата услуг» главы 39 «Возмездное оказание услуг» ГК РФ указано: «Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. Однако из предмета договора возмездного оказания услуг, а так же из содержания положений всей главы 39 ГК РФ прямо не следует то, что стороны договора не вправе устанавливать иные условия оплаты труда.
б) КС РФ указал: «В отсутствие же специального, конкретизирующего правового регулирования индивидуализация их нормативного содержания применительно к отдельным видам договоров должна обеспечиваться в правоприменительной практике, в том числе на основе конституционных принципов и основных начал гражданского законодательства, с соблюдением основ публичного правопорядка».
Таким образом, Суд сослался на конституционные принципы и основные начала гражданского законодательства, основы публичного правопорядка. в) КС РФ указал: «В частности, казуальное истолкование и применение названных законоположений, которые напрямую не предусматривают критерии ограничений и запретов на определение размера оплаты юридических услуг, должно осуществляться в общей системе конституционно-правового и гражданско-правового регулирования соответствующих отношений на основе конституционных принципов, обладающих, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений, высшей степенью нормативной обобщенности, предопределяющих содержание конституционных прав человека и отраслевых прав граждан, носящих универсальный характер и в связи с этим оказывающих регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений (постановления от 27 января 1993 года № 1-П, от 10 апреля 2003 года № 5-П).
Таким образом, Суд сослался на казуальное истолкование и применение названных законоположений (иными словами на ту же судебную практику), на общую систему правового регулирования и на конституционные принципы.
КС РФ указал: «В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (статья 128 ГК Российской Федерации), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (статья 432 ГК Российской Федерации). Включение же в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (пункт 2 статьи 1 ГК Российской Федерации), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу пункта 1 статьи 423 ГК Российской Федерации плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей».
Таким образом, Суд уточнил конституционные принципы и нормы, на основании которых сделан вывод. Это: принципы свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон. КС РФ указал, что «судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав», «ни предметом какого-либо гражданско-правового договора».
Кроме того, КС РФ сделал вывод о том, что иное толкование нарушает права человека и отраслевые права граждан. КС РФ указал: «Оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение». «Деятельность органов государственной власти (сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования». «Реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять решения и действия органов государственной власти и должностных лиц».
Между тем, само по себе положительное для клиента судебное решение по делу не является предметом договора или объектом гражданских прав по договору возмездного оказания услуг и, в частности, по договору об оказании правовых услуг.
Предмет договора – оказание услуг (совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности) и их оплата. А положительное для клиента решение по делу является показателем результата, качества работы юриста (дополнительным условием). Но самое главное, что деньги уплачиваются юристу именно за работу, за его труд.
Деятельность органов государственной власти не регламентируется и не подчиняется условиям установленным юристом и клиентом в своем частном договоре. Судебная власть – независима и самостоятельна. Цитата из рассматриваемого постановления КС РФ: «функция правосудия в любой его форме отделена от функций спорящих пред судом сторон». Следовательно, и повлиять гражданско-правовой договор на судебное решение, выносимое судьей, не может. Никакого вмешательства нет. Порядок работы и условия оплаты – частное дело юриста и клиента.
КС РФ не указал, да и вряд ли смог бы указать, как частный договор, даже теоретически, может предопределить решения и действия органов государственной власти и должностных лиц. Сам КС РФ указывает на свободу договора, подробно раскрывая этот конституционный принцип. КС РФ указывает, что как «сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться на основе Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, части 1 и 3)».
Однако в постановлении КС РФ ни слова не указано про то, почему следует защищать общество от вознаграждений за результат по делу. В чем состоит социальная или общественная опасность? Зачем надо конституционным толкованием ограничивать свободу договора?
В то же время, если КС РФ считает, что «заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора», то, как быть с пунктом 2 статьи 421 ГК РФ, согласно которому «стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом». Усмотрение сторон и условия договора не зависят и не могут зависеть от типа (вида) договора, указанного в ГК РФ. Воля сторон важнее, так как воля сторон в рассматриваемом случае выходит за пределы регулирования предмета договора об оказании правовой помощи.
Следовательно, никакой угрозы общественным отношениям рассматриваемые условия договора об оказании правовой помощи не представляют. Никакого умаления прав и свобод ни юриста, ни клиента не происходит.
Согласно статье 18 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Однако о самих гражданах – юристе и его клиенте, об их пожеланиях по поводу условий работы и оплаты этой работы, забыли.
4) КС РФ указал в своем постановлении: «… не исключается право федерального законодателя с учетом конкретных условий развития правовой системы и исходя из конституционных принципов правосудия предусмотреть возможность иного правового регулирования, в частности в рамках специального законодательства о порядке и условиях реализации права на квалифицированную юридическую помощь.
КС РФ указал на необходимость обеспечения «законодателем разумного баланса диспозитивного и императивного методов правового воздействия в данной сфере, сочетания частных и публичных интересов, адекватного их юридической природе. Достижение названной цели правового регулирования общественных отношений должно, однако, осуществляться с учетом условий конкретного этапа развития российской государственности, состояния ее правовой и судебной систем».
Таким образом, сам КС РФ признал возможность иного, нежели указанного КС РФ, правового регулирования оплаты по договорам об оказании правовых услуг в части условия о вознаграждении за успех.
В связи с этим, имеется некое противоречие между тем, как КС РФ (ссылаясь на конституционные принципы и нормы, составляющих конституционно-правовую основу регулирования в данной сфере) дал конституционное толкование закону и самой возможностью иного правового регулирования. Если КС РФ полагает свое конституционное толкование правильным, то как законодатель может установить какое-либо иное регулирование?
5) Кроме того, хотелось бы обратить внимание на то, что Суд, толкуя закон, по какой-то причине сослался на условия конкретного этапа развития российской государственности, состояния ее правовой и судебной систем. Между тем, я полагаю, что указанное не имеет отношения к рассматриваемому вопросу. Так как российская государственность достаточно крепка, а состояние правовой и судебной системы вполне позволяет решить поставленный вопрос исходя из принципа свободы договора.
6) Отдельно следует сказать несколько слов о специфическом характере отношений в сфере оказания юридической помощи, на которое обратил внимание КС РФ. Суд сослался на закрепленное в статье 48 Конституции РФ право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. На взаимосвязь между общественными отношениями по поводу оказания юридической помощи и реализацией соответствующими субъектами конституционной обязанности государства по обеспечению гарантий доступа каждого к правовым услугам и возможностью привлечения каждым лицом, заинтересованным в совершении юридически значимых действий, квалифицированных специалистов в области права.
По моему мнению, гарантия государства о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи не правильно толкуется.
Существование в государстве института адвокатуры само по себе не означает гарантированного получения каждым гражданином юридической помощи. Адвокатов для этого явно не достаточно. И тем более не зависит и не может зависеть такая гарантия оказания помощи от типа (вида) или условий договора об оказании юридической помощи.
Обеспечить доступность для населения юридической помощи государство должно совсем иным способом, а именно: развитием рынка юридических услуг. Только при развитии рынка юридических услуг, когда будет достаточно юристов, когда будет конкуренция, тогда и будет доступна юридическая помощь, а сама помощь будет качественнее. А самое главное не понадобится большое финансирование со стороны государства.
Это исключительно обязанность государства – развивать институты и финансировать деятельность лиц (граждан и организаций) – не только адвокатов, но и, прежде всего, юристов (которых подавляющее большинство), оказывающих юридическую помощь гражданам. В том числе именно государство в некоторых, определенных законом случаях, обязано обеспечить получение гражданами юридической помощи бесплатно, либо по льготным ценам. Такая помощь предусмотрена пока только со стороны адвокатов в строго определенных законом случаях.
Но не секрет, что помощь государства в покрытии судебных расходов граждан в России ничтожно мала. А значит, в России должным образом не обеспечивается доступ к правосудию. С учетом изложенного, до тех пор, пока финансирование расходов граждан, которым требуется юридическая помощь, не обеспечивается реально действующим механизмом ее получения (полным покрытием всех необходимых досудебных и судебных расходов), то и запрет такого условия оплаты, как вознаграждение за успех, является неправильным. Соглашаясь на такие условия договора юрист тем самым самостоятельно, а самое главное, без помощи государства, финансирует расходы лица, обратившегося за помощью.
Доступность услуг юриста (и в частности, адвоката) не означает, что юрист должен получать за свой труд минимальное вознаграждение – такое, чтобы малоимущий клиент мог его уплатить; что заключаемые юристом договора не должны предусматривать вознаграждение за успех. Такая система уже была при Советской власти и показала свою полную нежизнеспособность. Уравниловка – это плохо. До тех пор пока добросовестная и хорошо выполненная работа не будет хорошо оплачиваться – качества работы не будет. Труд юриста – это творческая, умственная работа. Он может написать всего одну бумагу или найти всего один тезис, но они будут для клиента бесценны. Поэтому и в больших вознаграждениях юристу за труд нет ничего плохого. Мэтр права, высоко квалифицированный эксперт не должен получать столько же, как и начинающий юрист. Поэтому ошибка загонять оплату труда юриста в какую-нибудь тарифную сетку (как работаю, например, нотариусы), либо иным образом ограничивать условия его работы. В противном случае будет нарушен принцип свободы профессии, а работать будет не интересно, так как будут отсутствовать экономические стимулы работы.
Интересы клиента, обращающегося за юридической помощью, заключаются не в работе юриста (обеспечении его трудозанятости, как таковой) и даже не в условиях заключаемого договора, а в достижении результата. Хороший юрист – значит будет качественный, положительный результат его работы. Очевидно, что в современном судебном процессе, построенном на принципах состязательности именно от представителя зависит во многом выработка той или иной правовой позиции, способа защиты нарушенных или оспариваемых прав, сбора или анализа доказательств, тактики ведения процесса и во многом результат. В противном случае можно сделать вывод, что для юридической помощи юристы вообще не нужны, а достаточно одного судьи, который сам во всем разберется.
Действительно, не все дела выигрышные. Однако добросовестный юрист всегда предупредит клиента о том, что требуемый результат может быть и не достигнут. Можно проиграть и выигрышный спор. Однако все-таки вознаграждение за результат – это гарантия именно клиенту (экономия его денег), а не юристу. Юрист же вправе работать на свой страх и риск. И, как мне представляется, никто (в том числе и государство) не может лишить его этого права.
На самом же деле и права юриста не нарушаются, так как заключая с клиентом договор и понимая, что желаемый клиентом результат может быть и не достигнут, юрист – профессионал, как правило, всегда предлагает другие способы оплаты своего труда (фиксированная плата, почасовая плата и др.). Если же дело не имеет судебной перспективы, то не следует за него и браться (незачем осваивать деньги клиента, вводя его в заблуждение).
Указанный подход, не применим в работе, например, адвокатов по защите в уголовном судопроизводстве. Но там другие, специфические условия работы и оплаты. Между тем, подавляющее большинство договоров об оказании правовой помощи не касаются ведения уголовных дел.
С учетом изложенного, юрист (адвокат), как творческий работник, обязательно должен быть нацелен, прежде всего, на результат. Следует также отметить, что в других странах, например, США, Израиле, Японии, Канаде, Греции, Аргентине, Финляндии, Польше, Чехии, Венгрии, Словении, Словакии, Исландии, Бразилии, соглашения о вознаграждении за успех являются допустимыми.

В заключение необходимо сказать несколько слов о развитии в России рыночных отношений в сфере оказания правовых услуг. Можно предположить, что рассматриваемое постановление КС РФ не будет способствовать развитию рынка юридических услуг.
Рыночные отношения в государстве подразумевают либеризацию экономики, большую свободу действий участников рыночных отношений. В данном же случае налицо ужесточение мер воздействия со стороны государства.
Попробуем спрогнозировать правовые последствия установившегося регулирования.
Юристы не должны будут заключать такие договора (в которых содержится условие о вознаграждении в случае выигрыша дела) под угрозой того, что они будут признаны судом недействительными. При этом, следует отметить, что и раньше не каждый юрист обязательно шел в суд в случае, если клиент не выплачивал ему причитающееся по договору вознаграждение. Следовательно, будут применяться иные условия оплаты.
Клиенты (граждане, организации) не смогут больше обратиться за юридической помощью к высококвалифицированному (а значит и более высокооплачиваемому) юристу в случае отсутствия денег. А значит, будет закрыта дорога малоимущих граждан не только к юристу, но и в суд. Ведь договор заключается по взаимному соглашению сторон. И никакой институт адвокатуры, с возможностью получения бесплатной юридической помощью не поможет. Адвокатов просто на всех не хватит. Не хватит и денег у государства.
Наверное, такое правовое регулирование кому-то выгодно, но то, что оно не выгодно государству и его гражданам, по-моему, очевидно.

адвокат АБ «Адвокатская фирма «Юстина» Шубин Д.А.